Любовь Сягаева. К 9 Мая ГБ №3 г. Стерлитамака
28 апреля 2015
Идут годы… Создаются всё новые и новые произведения о тех тяжелых для нашей страны годах. Книги и фильмы о войне, мы оказываемся там, потому что в свой час в том пространстве войны были наши деды, прадеды и не чья-нибудь, а их кровь течет в наших жилах, и не чья-нибудь, а их память отзывается в нас, если не разучились чувствовать глубоко и сильно. Мы не видели войны, но мы знаем о ней, потому что должны знать, какой ценой было завоевано счастье. Мы должны помнить и о тех совсем еще юных девочках, которые далеко в тылу, как могли, приближали День Победы. Своим нечеловеческим трудом, терпением, любовью. Медицинские сестры, санитарки, сан.инструктора. Наш рассказ об одной из них – Сягаевой Любови Кузьминичне, 30.09.1925 г.р., проживает г. Стерлитамак.
В тот далекий, страшный 1941 год, она еще совсем девочка мечтала о красивой жизни, учебе; украдкой от родителей бегала на посиделки в клуб… Все рухнуло в один день. В дом, где не редко вечерами за самоваром сидели два брата, отец, мать и Люба, вошли тишина, боль, слезы… Братья были призваны в первые дни. В городе были организованы курсы в фельдшерско-акушерском училище, туда и отвел Кузьма Васильевич свою дочь. Он говорил: «Это все – последнее, что я могу отдать для победы».
Во время ВОВ в г. Стерлитамак дислоцировались два военных госпиталя. Раненых привозили чуть ли не каждый день. Составы приходили в локомотивное депо станции Стерлитамак на 1,5 км. Приезжали переселенцы, сами себя они называли «выковыренные» из Ленинграда, Рязани, Москвы, Одессы, Брянска. Людей расселяли наскоро по квартирам и домам, недостроенным баракам.
Любовь Кузьминична, замолкает. На глазах слезы: «Да, помню, помню все! Как учились и работали, как голодали, не досыпали – тяжело было. Работали в госпитале и истопниками, прачками, поварихами, после работы бегали на курсы. Тяжелое время, одеть, обуть нечего. Все для фронта! Приходила домой, иной раз и не евши падала и засыпала. Думала , никогда не высплюсь. Мать будила, - чай морковный, краюха хлеб и молча, провожала меня на работу. Она больше молчала и украдкой плакала, молилась на божницу за братьев. Девочки, все моего возраста – худенькие, как былинки, тягаем дрова, топим печи. Потом золу эту берем и в котлы, вместо мыла, потому что мыло кончилось. Белье грязное, вшивое, в крови».
Любовь Кузьминична слегка провела рукой по голове, как жалея , саму себя и замолчала. Конечно, война – это не женское дело, но эти обыкновенные девушки были нужны фронту. Они готовы были к подвигу, со своим юношеским максимализмом. Пройдя шестимесячные курсы , имея на руках удостоверение медицинской сестры, Любовь Кузьминична пошла, как другие выпускницы устраиваться на работу, уже медсестрой. В госпитале располагалось три отделения: общехирургическое, терапевтическое, инфекционное. «Работала и на сортировке, и во всех отделениях. Больше приходилось в общехирургическом. Сама до сих пор удивляюсь, откуда силы брались. Сутками не выходили из госпиталя. Приходилось даже на захоронение ездить». В г. Стерлитамак три братских могилы для советских воинов, умерших от ран, это по улице Чехова (там сейчас установили памятник), Казина, Фучика. «Без работы не сидели, после смены помогали в прачке: стирали гимнастерки, бинты. Бинты потом «мотали». Да разве найду слова, чтобы рассказать обо всем».
Наверняка, что- то останется невысказанным. Что-то годы спрятали, а может уже и силы не те, чтобы поведать о тех суровых днях. «У моей войны три запаха – крови, хлороформа, йода. А какие тяжелые раненые зимой… Задубевшие гимнастерки – от крови, обмороженные – страшно! Раны обширные, глубокие, рваные… Можно с ума сойти… Осколки от пуль, гранат – во всем теле. Перевязки, перевязки – к вечеру кровь в волосах, пробивается через халат к телу, она на шапочках, масках. Черная, тягучая, с гноем – смешанная со всем, что есть в человеке. С мочой, с калом… И это каждый день! Были случаи и сами болели. Голодные, истощенные, при сортировке белья «цепляли» вшей, и тогда – тиф. Лечили и опять на работу. Их жалели, ставили сиделками-нянями. Но и им было нелегко. Видеть умирающих, держать их за руки, говорить теплые слова, давать надежду на выздоровление. Улыбаться, – а это очень тяжело. Сердце разрывалось, комок к горлу подступит, а плакать нельзя. Помню и тот день, когда объявили о Победе. Что тут было. Все кричали: «Победа! Братцы! Мы победили!». Слезы радости, смех, гармонь играла, по радио музыка! Все обнимались. И мы были счастливы».
До приказа о расформировании кадрового состава эвакогоспиталя № 4660 Любовь Кузьминична ещё проработала до ноября 1946 года. Свою трудовую деятельность продолжила в должности палатной медицинской сестры Совбольницы, а потом Детской больнице, откуда и ушла на заслуженный отдых.
На вопрос о наградах , скромно ответила: «Да какой там, есть медаль за доблестный труд в годы ВОВ. Да мне нечего и не надо, лишь бы не было войны!».
Девчонки, сестрички и санитарки прошли через трудности и испытания тех военных лет. Да, в нашем представлении женщина – это нежное, хрупкое, безобидное существо, которое само нуждается в защите. Но в те ужасные военные годы женщине пришлось стать солдатом, идти защищать Родину, чтобы сберечь жизнь будущим поколениям.
В этом году Сягаева Любовь Кузьминична отмечает свой 90- летний юбилей. Здоровье ее сильно пошатнулось в последние годы, возраст и болезни, но она надеется отметить 75 лет победы! Счастливой старости и низкий Вам поклон, дорогая Любовь Кузьминична!
